Как братчане – инженеры, рабочие, врачи и учителя сами себе строили жильё. И делали это лучше профессионалов
12 марта 2020, 18:37
Как братчане – инженеры, рабочие, врачи и учителя сами себе строили жильё. И делали это лучше профессионалов

Комсомольцы ехали в Братск «за запахом тайги», за возможностью принять участие в исторических событиях. Утверждения сегодняшних циников о том, что кто-то ехал за «длинным рублём», применимы к единицам, но даже рвачи* всё равно ехали за романтикой, поскольку в сибирской тайге лишний советский рубль был честным и благородным.

Однако романтику нельзя было конвертировать в жильё, а уж рубль - тем более (как ни странно сейчас это осознавать), а потому некоторые** ехали ещё и за квартирой. Был в конце 60-х - начале 70-х период, когда молодому специалисту могли дать жильё через три-четыре месяца после приезда в Братск. Но уже в середине 70-х годов получить свой угол многим стало непросто.

Население Братска с 1959 года по 1994-й выросло с 51 тысячи до 289 тысяч человек, прибавляя до 1990 года, в среднем, по 5-8 тысяч жителей в год***. Темпы строительства не успевали за ростом населения и снижались по чисто объективным причинам - главным «спонсорам» жилого строительства, крупным предприятиям, кадры требовались уже не в таких количествах, как раньше.

Фото Эдгара Брюханенко (электронная библиотека «Хроники Приангарья»)

В сущности, в восьмидесятые годы прошлого века Братск стал «взрослым» городом советского «застоя» и разительно отличался от самого себя - задорного и молодого «шестидесятника». Принести что-то радикально новое в Братск могли уже только новые люди. Не местные.

Как раз в самый пик роста населения, в сентябре 1983 года в Братск из Баку приезжает Александр Оганов. Он уже отслужил срочную службу, окончил политехнический институт и сам выбрал направление в город-легенду. Благодаря ему мы теперь знаем, что братчане способны решать жилищные проблемы самостоятельно.

Александр Оганов:

- Время показало, что я сделал правильный выбор, учитывая то, что произошло со страной во время, так называемой, «перестройки».

В 1983 году мне было 29 лет. Приехал по направлению на БЛПК. Узнав, что ничего подобного по моей специальности на комплексе нет (преобразование электроэнергии), сразу поругался с начальником отдела кадров Юрием Поповым. Хороший был кадровик, да и человек хороший****. Устроили меня в АСУ ТП на ЦЗ-2, дали общежитие - малосемейку на Кирова, 8«а». А в 1984 году Юрий Владимирович выдвинул мою кандидатуру на общественную должность председателя Совета молодых специалистов (СМС) БЛПК. СМС были на всех заводах и в отдельных подразделениях БЛПК. В центральный СМС входило по одному представителю от каждого подразделения. 

БЛПК в то время был «государством в государстве», со всей необходимой структурой не только для работы, но и для обеспечения жизнедеятельности своих работников.

На заседаниях СМС выделяли места в садиках, общаги и квартиры в количестве 5-6 штук в год! А в очереди на жильё стояло более 120 молодых специалистов. Кроме того, выяснилось, что и эти жалкие 5-6 квартир распределялись не совсем по очереди. Здесь «держал руку на пульсе» заместитель генерального по быту, которому помогал секретарь комсомольской организации комплекса. А бывшие председатели СМС подписывали списки на выделение жилья, которые им подсовывали. То, от чего я бежал из большого города, стало проявляться и в Братске. 

В 1984 году в Братск приезжает Владимир Пуляев – молодой архитектор, выпускник Иркутского политехнического института. Неординарный человек - сегодня его энергия раздражает и тех, кто ничего не хочет менять в Братске, и тех, кто ищет перемен. Первых Пуляев бесит тем, что его, критикующего систему, некем заменить – остальные архитекторы или уехали из города, или занимают спокойную нишу наблюдателей. Вторые сегодня раздражены тем, что Пуляев не идёт на поводу у общественности и предпочитает профессиональный подход. Мне кажется, что он переживает эту нелюбовь где-то глубоко внутри, помня о том, что парижане, например, не приняли ни Эйфелеву башню, ни Центр Помпиду, хотя отдаёт себе отчет в том, что Братск - не Париж, и критикуемые качели на «Ангарских каскадах» вряд ли станут национальным наследием. Но благодаря Пуляеву братчане однажды ещё узнают цену профессионализма.

Владимир Пуляев:

- Те из моих однокурсников, кто остался «молодым специалистом» в Иркутске, без самостоятельной работы сидели очень долго, а я буквально сразу влился в работу. В Братске был дефицит кадров, и директор «Братскгражданпроекта» Георгий Иванович Ковалик***** создавал условия для молодых. Я тогда проектировал небольшие объекты, и сдача их после строительства должна была быть обязательно в присутствии архитектора. И однажды меня не позвали. Я со свойственной мне горячностью прибежал к директору, порядком накричал там и нагрубил. Ковалик, конечно, выгнал меня взашей из кабинета, но запомнил и спустя время предложил мне спроектировать индивидуальный объект – жилой дом-высотку. Для меня как для молодого архитектора это было огромным счастьем – проектирование индивидуальных объектов вообще было уделом избранных. Старшие товарищи мне завидовали и, кажется, даже тихо ненавидели, но это нормально в творческой среде. А я дневал и ночевал в институте, работал ночами напролет и был просто поглощён этим домом.

Александр Оганов вскоре понял, что Совет молодых специалистов – карманная организация и существует только для «правильного» распределения нескольких квартир. И поэтому после того, как он вступил в должность, все квартиры получили очередники. Секретарь комитета комсомола в отсутствие Оганова (он получил травму) по указке зама по быту переделал списки на получение жилья.

Александр Оганов:

- Ко мне сразу приехали ребята из центрального СМС и всё рассказали. Пришлось ехать и всё ставить на свои места. После этого случая ребята поверили, что я их не обманываю. Как сказал — так и сделал. Конечно, и секретарь комитета комсомола, и зам по быту пожаловались на меня в партком. Но всё было бесполезно — правда была на нашей стороне. Этот маленький случай помог мне потом организовать движение за создание МЖК. 

Проект архитектора Владимира Пуляева

Владимир Пуляев:

- После того, как проект высотки был закончен, мы с главным инженером проекта Юрием Мачаем поехали в Москву в Госстрой защищать его. Госстрой находился возле КГБ, на площади, и мы, обливаясь холодным потом, шли по этим коридорам. Такого молодого архитектора ещё никто и никогда не посылал в Москву за таким важным делом, да и сам Юрий Романыч был там в первый раз.

Мы пришли к куратору, закрепленному за нашей территорией, он взял проект и мурыжил нас несколько дней. Мы встретили в Госстрое своих людей из Братска, они нас надоумили купить бутылку хорошего коньяка и уже с ней идти к куратору за резолюцией. Мы так и сделали. Тут же получили «добро», и проект благополучно лёг на полку, поскольку был по тем временам дорогим (1,5 млн рублей стоил этот дом). Я, кстати (зафиксируем для истории), ни копейки сверх своей зарплаты (175 рублей) за этот дом не получил.

Тут надо бы понимать логику плановой экономики. Пуляев значительно превысил тогдашние нормы площади квартиры. А что значит превысить норму? А это означает, что отдельно взятый человек будет расходовать ресурсов (материалов при строительстве и, например, отопления в уже готовой квартире) больше, чем любой другой. Пуляев сделал нестандартные балконы, а это означало, что для отлива плит на заводе железобетонных изделий потребуется изготавливать отдельную опалубку. Пуляев сделал окна под 135 градусов, эркерного типа – снова нестандарт. В конце концов, был заказ на высотный дом на улице Советской, как в генплане города, но такой дом по советским нормам должен быть уже с грузовым лифтом, со своей системой пожаротушения – это опять дополнительные траты. Правда, сейчас «пуляевские» дома имеют минимальное количество квартирных перепланировок. Кому-то нравится, конечно, кому-то нет, но в целом спланированные Пуляевым квадратные комнаты и сегодня почти идеальны для организации пространства.

Александр Оганов:

- Мы с ребятами сидели и думали о том, что 5-6 квартир, даже распределённых по очереди, погоды не сделают. Молодые специалисты, отработав 3 года и став настоящими спецами, знающими производство, увольнялись с БЛПК и уезжали из города. Основной причиной было отсутствие своей жилплощади. 

И где-то в это время на комплексе появился замминистра лесной, целлюлозно-бумажной и деревообрабатывающей промышленности Владимир Алексеевич Чуйко (14 января 1937 года - 13 мая 2018 года), который стал совмещать свою должность с должностью гендиректора БЛПК, для улучшения работы комплекса. Действительно, не везло в то время БЛПК с директорами. Работал комплекс неважно. Рассказывают, что дело доходило до того, что на БЛПК (в СССР!) людям некоторое время попросту не платили зарплату. 

БЛПК. Фото Эдгара Брюханенко (электронная библиотека «Хроники Приангарья»)

Александр Оганов предложил заместителю министра построить собственные дома, используя строительную базу и проектный отдел БЛПК и руки самих молодых специалистов. То есть, Оганов придумал МЖК, ещё ничего не зная о том, что дома по такой схеме строятся в Свердловске.

Владимир Чуйко мыслил в государственных масштабах и видел, что «текучка» среди молодых специалистов была ужасающей. Он дал поручение Оганову доказать, что молодые специалисты действительно хотят строить жильё и работать на ЛПК. Через несколько месяцев Чуйко вновь приехал в Братск и вызвал Александра Оганова в кабинет. Оганов выложил перед замминистра пачку газет «Братский лесохимик». А в газетах было как раз написано об участии молодых в научно-техническом творчестве, о внедрении рацпредложений, о проведении субботников по расчистке завалов, которых в то время на БЛПК было очень много.

Александр Оганов:

- Замминистра спросил: «Что это?». - Доказательства, - ответил я. Он просмотрел первые три газеты сверху и сказал: - Ну что ж, ты доказал, что они этого действительно хотят. Но и я приехал не пустой! Завтра в шесть вечера придёшь в горком партии в кабинет первого секретаря. 

Чуйко привёз постановление ЦК КПСС и Совмина СССР по МЖК. В горкоме на меня возложили обязанность по созданию МЖК Центрального района Братска, а все остальные (партийные и комсомольские руководители и директора предприятий) обязались нам помогать.

Я иногда думаю — если бы я тогда знал, с какими трудностями придётся столкнуться, начал бы я это делать? У меня нет ответа на этот вопрос. Мысленно возвращаясь к тому времени, я понимаю, что первое предложение о строительстве домов было всё же авантюрой. Но в то время я этого не сознавал.

Написать про МЖК лучше, чем это сделал писатель Алексей Иванов в книге «Ёбург» (рекомендуется к прочтению), невозможно. Но, к сожалению, живого классика Иванова нельзя процитировать дословно – авторские права и всё такое, потому перескажу. Молодежные жилищные комплексы появились ещё в 1968 году в подмосковном Калининграде, в 1976 году там был построен первый дом. В 1977 году газета «Комсомольская правда», на то время самая смелая, пожалуй, газета, написала о том, как люди сами себе строят дома. Евгений Королёв, командир одного из свердловских стройотрядов, прочитал эту статью, и через три года, благодаря Борису Ельцину, первому секретарю обкома Свердловской области, был заложен первый камень первого дома. В 1985 году Свердловский МЖК уже получил премию Ленинского комсомола за свою работу.

Президент России Борис Ельцин и Евгений Королёв (на переднем плане в профиль). Фото: upi-mezon.ru

Александр Оганов:

- Ещё после первого разговора с замминистра мне удалось убедить ребят из центрального СМС в том, что мы построим дома. Довольно быстро была разработана система соцсоревнований для получения баллов. Чем больше баллов - тем выше вероятность включения в первый стройотряд. Главное, я был твёрдо убеждён в том, что дома можно построить.

Я поехал в Свердловск, чтобы встретиться с Евгением Королёвым, он и ребята из его команды были очень убедительными. Они начали освоение нового для того времени монолитного домостроения. Уже не помню, каким образом у них появилось необходимое оборудование. Ельцин помогал им очень сильно. Если бы у нас было такое оборудование, думаю, что и «войн» с профсоюзами не было бы, да и с Братскгорстроем****** меньше было бы «боевых действий».

С одним из первых МЖКовцев, а ныне председателем ТСЖ «Радикал» Валерием Усталовым мы разговариваем в помещении правления на техническом этаже. Сегодня «Радикал» - образцовое ТСЖ города (пожалуй, даже области), и эта образцовость (по мнению автора) держится именно на Валерии Владимировиче – он, как минимум, знает устройство «своих» домов от фундамента до крыши – сам строил.

Учитель физкультуры Валерий Усталов строит баню «Тонус»

Валерий Усталов:

- Я окончил институт в Улан-Удэ и приехал в Братск по направлению. Работал учителем физкультуры в 30-й школе. В очереди на квартиру стоял 675-й среди комсомольцев, а каждый год давали по 10-15 квартир. То есть, квартиру я мог получить лет через 25 примерно, поэтому, когда услышал, что есть возможность построить самому себе жильё, я понял, что это шанс. Надо было собрать пакет документов, ты должен был быть молод, не иметь своего жилья, не проживать с родителями. Первый отряд – 81 человек (по количеству квартир) - строил дом №20, отбирали по конкурсу, надо было отрабатывать часы. Интересно, что, когда первый отряд формировался, не все поверили - один школьный преподаватель даже отказался, а потом за голову схватился, конечно, но позже шанс ещё был, и он попал в МЖК.

Александр Оганов:

- Тех, кто не верил в МЖК, на самом деле было немало. Даже некоторые инструкторы горкома комсомола посмеивались. Кажется, от них даже пошло выражение «Огановский каменный миф», но, по понятным причинам, долго оно не прожило. Однако и первый секретарь горкома комсомола Владимир Данилов, и первый секретарь райкома комсомола Центрального района Петр Сверкунов верили в успех дела и помогали в организациях штабов МЖК при комсомольских организациях города.

Возник вопрос: а как люди будут работать на стройке официально? Мы стали интересоваться опытом других МЖК. Но те МЖК, с которыми мы связались, образовывались на базе строительных организаций, там не надо было никого увольнять и куда-то переводить, там просто откомандировывали с одних объектов на другие. В нашем случае люди увольнялись с завода, из больниц и школ и шли работать на стройку. Другое дело, что, когда человек по окончании строительства возвращался на прежнее предприятие, его бывшее место работы было занято. И его устраивали на аналогичную или близкую должность. Вот, например, что написано в моей трудовой книжке: «Уволен в связи с переводом на другую работу в управление строительства г. Братска «Братскгэсстроя» для строительства молодёжного жилищного комплекса г. Братска, согласно постановления Братского бюро ГК КПСС, бюро ГК ВЛКСМ, исполкома городского Совета народных депутатов №268 от 03.07.86 г. п. 5 ст. 29 КЗОТ РСФСР».

МЖКовцы помогают селу. Фото Вячеслава Верещагина

Владимир Пуляев:

- МЖКовцам предложили мой проект, достали его с полки, и они согласились. Как раз начал работу Братский кирпичный завод – кирпича было достаточно. Меня приняли в отряд, я авторский надзор производил. Ругался иногда с ребятами. Сначала я со свойственной мне интеллигентностью пытался людям объяснять – строители же тоже все культурные… Думал, что поймут… Однажды увидел, как делают криво на третьем этаже, пришел, говорю, мол, забутовка плохо сделана, надо переделать. Спустя время опять пришел, а ничего не сделано. Объяснил бригадиру. Опять ничего… Ну, я и разродился многоярусным матом, и помню, как человек 12 каменщиков посмотрели на меня и говорят: «Ну вот - так бы сразу и сказал!». Но ребята, конечно, старались, и в середине дома качество кладки вдруг резко выросло. Это прямо видно по стене.

Свайное поле готовили профессионалы, сантехнику и электрику в доме монтировали профессионалы, стены возводили уже работники заводов и те, кого сейчас называют бюджетниками. Люди получали зарплату в Братскгэсстрое, стройматериалы оплачивали БЛПК и БрАЗ.

На фото слева архитекторы Виктория Астраханцева, Владимир Пуляев и Михаил Мочалов
с макетом здания на фоне уже построенного дома (ул. Советская, 20). 
На фото справа - Владимир Пуляев и Михаил Мочалов с сотрудницами и макетом жилого комплекса. Обратите внимание на торговый центр перед МЖК (на фото справа). Его заказчиком был БрАЗ, и уже было получено разрешение на строительство, но случилась гайдаровская реформа. Автор проекта торгового центра - Сергей Мочалов (брат Михаила Мочалова). В середине между комплексом и МЖК - арт-объект, который зимой должен был превращаться в ёлку

Дома по ул. Советской, 16, 18 и 20 - так называемые, «три сестры» - это пуляевский проект. Дом по бул. Космонавтов, 2 – тоже «пуляевский», но не МЖКшный. Говорят, есть ещё один подобный дом в Энергетике. Три другие «высотки» по улице Советской - 5«а», 11«а» и 27«а» - авторства Михаила Мочалова (сейчас он живёт и работает в Новосибирске). Безусловно, это разные проекты, со своими «плюсами» и «минусами». Например, в мочаловских домах есть двухъярусные квартиры, а Пуляев от этой идеи отказался. Ярким отличием домов является крыша – «пуляевские» с ровной крышей, а «мочаловские» смотрят на юг своей чуть приподнятой «взлётной палубой авианосца».

Валерий Усталов:

- Я пришел в отряд в октябре, а тех, кто пришел в августе, отправили кого на картошку, кого в Бурятию что-то строить. Отправлял оргкомитет. Дом начали строить только в марте, а перед этим нас всех направили на обучение. Женщины пошли учиться на штукатуров-маляров, мужчины - на каменщиков. Я отучился 3 месяца в учебном центре на Пионерской и вышел оттуда каменщиком второго разряда. Пока на месте нашего дома было ещё свайное поле, мы полгода работали на объектах народного хозяйства – построили баню «Тонус», почти под крышу. Строили причём при минус 40 градусах, раствор жалко было. Педучилище с первого по четвертый этаж построили, достраивали детскую многопрофильную больницу – но там уже здание было готово, и потому мужики трудились чернорабочими, а женщины малярами. И ещё здание «Скорой помощи» возвели.

Второй отряд ездил, кажется, по линии Братскгэсстроя в Бурятию - что-то там строили. Дисциплина у нас была очень жесткая, но никто из «чужих» над нами не стоял. Сами выбирали бригадира, сами себя контролировали и, главное, была балльная система. Баллы давались не только за работу, но и за участие в спортивных мероприятиях или в КВНе, например.

Работали круглосуточно в три смены, по 8 часов каждая смена. Чем больше у тебя баллов, тем больше возможностей в выборе квартиры. Наказания - снятие баллов. Еще когда баню «Тонус» строили, у нас был один стропальщик, а напротив стройки - овощной магазин, и туда завезли пиво. Он сбегал, просто купил бутылку одну домой. Бригадир увидел и снял с него столько баллов, что он выбирал квартиру чуть ли не последним – это очень жесткое наказание было.

Была норма – полтора куба кирпича в сутки. Её выполняли легко. Были у нас и чемпионы, например, Котов на конкурсе Братскгэсстроя занял первое место - 3,5 куба кирпича выложил за часа полтора, кажется. А мы за один месяц выгоняли три этажа бригадой в 10 человек. Однажды так «убежали», что закончились плиты перекрытия – завод ЖБИ не успевал за нами. И мы поехали на двое суток всей бригадой, с женами и детьми, на водохранилище с ночевкой.

Прекрасная половина МЖКовцев. Фото Вячеслава Верещагина

Александр Оганов:

- Корреспонденты «Комсомолки» приехали на сдачу первого дома. Это было связано с тем, что первый 14-этажный кирпичный дом (по ул. Советской, 20) был построен за рекордные 10 месяцев. И ведь кто построил — непрофессионалы! А качество было отменное. Ещё бы, строили-то для себя! На сдачу дома приехал первый секретарь Иркутского обкома КПСС Ситников и вручил нам символический ключ от дома.

«Комсомолку» найти не удалось, а вот "Восточно-Сибирская правда» напечатала статью о МЖК в Братске на первой полосе

Валерий Усталов:

- Высота дома - 57 метров. Так вот, отклонение на эти 57 метров от вертикали составляет 2 сантиметра. Это значительно меньше имевшихся в то время допусков. По технике безопасности мы должны были надевать каски, ремни, пояса монтажные, но страх высоты был только до третьего этажа. У нас случай был, когда бригадир Саша Солодов проводил планерку где-то на уровне седьмого этажа. Позади него плита метра полтора, и за ней вниз - семь этажей воздуха. Вот мы сидим перед ним, а он что-то рассказывает, рассказывает… И отходит спиной к краю… Вот и на самый край встал… Пятки уже чуть ли не в воздухе, а мы все сидим, смотрим на него и боимся сказать слово, потому что, если он даже обернётся посмотреть, улетит сразу. И тут другой бригадир, Перетокин, встает и говорит спокойно что-то типа: «Да, Саша, да, Саша», подходит к нему медленно-медленно, хватает его и дергает на себя…

Фото Вячеслава Верещагина

Когда речь идёт о МЖК, мало кто обращает внимание на последнее слово – «комплекс». А, меж тем, это одно из главных преимуществ МЖК перед обычным строительством, поскольку свердловские идеологи МЖК закладывали одновременно и детские сады, и школы, и точки общепита, и автостоянки с совсем несоветскими нормативами количества автомобилей на душу населения. Братскому МЖК не надо было закладывать крупные объекты – они уже существовали в генплане. Свердловчане провели в своих домах первое в СССР кабельное телевидение. Братчане здесь тоже не отстали.

Владимир Пуляев:

- По проекту в первом доме был зал площадью сто «квадратов» для собраний, и у детей там ёлка проходила. На новоселье руководство БрАЗа подарило МЖК телевизор японский – большой, ламповый, но с пультом, и там он стоял, и мы смотрели видики. Потом ребята протянули кабель по квартирам. В городе вообще об этом никто ещё даже не слышал, а у нас уже было первое кабельное телевидение в Сибири.

Александр Оганов:

- Обком партии выделил нам японскую видеодвойку. Это по тем временам было страшным дефицитом. Эта видеодвойка потом работала в нашем видеозале, на первом этаже дома.

Справа от мужчины с мальчиком - Александр Оганов, на фоне воздушных шариков, в светлом тулупе - Анатолий Котов, каменщик-рекордсмен

Валерий Усталов:

- В доме на Советской, 18 планировалось детское кафе. Двери квартир в доме не закрывались, все друг друга знали, выручали, помогали, с детьми сидели. Была фотолаборатория, игровая комната для детей. У нас же были ещё взносы по 10 рублей, и за их счет мы купили свой катер. У нас были свои машины, купили свои станки для изготовления ДВП с рисунком, изготавливали мебель для жителей в цехе в посёлке Строитель. Потом все это сгорело, стало рассыпаться…

Александр Оганов:

- В какой-то момент руководство Братскгорстроя стало относиться к нам недоброжелательно. Ведь им ставили нас в пример, как надо работать. Я считаю, что не надо было этого делать.

Шестерни механизма советской системы притёрлись друг к другу настолько плотно, без малейших зазоров, что свободное хождение любой детали вызывало немедленный разрушающий дисбаланс. МЖК, который обогнал социализм на пути к коммунизму, и стал этой деталью с губительным люфтом для СССР.

Но прежде, чем МЖК в числе многих других факторов погубил СССР, сам СССР погубил МЖК, поскольку без социалистической системы жилищные комплексы существовать не могли.

Начали строиться два последних дома (на ул. Советской, 11«а» и Советской, 27«а») - были определены необходимые суммы, набраны строительные отряды, и их начали переводить на работу в Братскгорстрой. И тут из дирекции по строительству Братска Александру Оганову сообщают, что от БЛПК деньги на МЖК не пришли. Это были происки профкома БЛПК. Пришлось руководителю МЖК лететь в Москву, в министерство. Заместитель министра Владимир Чуйко очень удивился, услышав эту новость, и, узнав обо всём, был в гневе. На самом деле деньги на МЖК были выделены. Просто в стране начинался бардак, и профком решил их перекинуть на профсоюз. В общем, им это не удалось. Ребята из БЛПК были выведены в отряд.

Первый отряд МЖК со своими женами на праздновании Нового года (1988) в ДК «Металлург»

Александр Оганов:

- Но с БрАЗа ребята в Братскгорстрой были выведены (то есть, уволены с основного места работы на заводе и приняты строителями) не полностью. А уже было построено 10 этажей в доме на ул. Советской, 11«а» и 4 этажа в доме на Советской, 27«а». И тут выясняется, что БрАЗ выполнил свои обязательства лишь частично, и больше ничего не будет. Это был мощный удар! На градостроительном совете заместитель мэра по архитектуре и градостроительству Леонид Михайлович Барков (замечательный человек!) сказал: «Или дома будут «заморожены», или ты ищешь инвестиции на оставшиеся площади». 

Старая система перестала работать, и теперь были нужны «живые» деньги. И я их потихоньку нашёл. Правда, мне пришлось для этого открыть ТОО. Но дома были достроены и сданы. А ребятам с БрАЗа пришлось немного доплатить, кстати, своему же БрАЗу. Но это действительно были небольшие деньги. Точно не помню, но примерно процентов 8 от стоимости квартиры. Все помещения соцкультбыта были проданы - для того, чтобы ребята как можно меньше заплатили за свои квартиры. Некоторое время они этого не понимали.

В новой России в конце «нулевых» – начале «десятых» по всей стране вместо МЖК появились «обманутые дольщики». Но Братск эта участь миновала. Сибирский остров в море тайги не принял долевую форму строительства. Пожалуй, только губернатор Сергей Ерощенко любил приехать в Братск и порассуждать о проблемах обманутых дольщиков, что выдавало в нём человека, который абсолютно не разбирался (и, судя по всему, и не пытался) в местных городских реалиях. Надо ли говорить, что «остров Братск» не простил такого отношения - выборы в Братске Ерощенко проиграл. Конечно, для губернатора этот повторяющийся конфуз не был главным фактором проигрыша, но всё же надо помнить, что Сибирь – островная цивилизация, и то, что работает в одном месте, в другом невозможно даже запустить.

P.S.  Александр Оганов:

- В 1990 году братскому МЖК удалось добиться уникального для того времени постановления. Дело в том, что ребята получали квартиры, исходя из норм, существующих по всей стране, это 9 кв.м жилой площади на человека. Перед записью в строительный отряд по количеству членов семьи сразу определяли, кто какую квартиру получит. Ситуация по всей стране была одинаковой — семья из одного или двух человек получала однокомнатную квартиру, из трех – две комнаты, из четырех - три комнаты. Мы добились того, что облисполком принял постановление именно по нашему МЖК о норме 12 кв.м жилой площади на человека. А это уже означало: один человек — однокомнатная квартира, два человека – двухкомнатная, и т.д. В одном из домов даже стали применять эти нормы.

А потом архитекторами был спроектирован целый микрорайон. Он должен был располагаться выше Центрального рынка, по старой «падунке» с левой стороны, если ехать в сторону пионерлагеря. Там должно было быть шестнадцать многоэтажных домов и вся структура соцкультбыта. Планировали построить это всё силами МЖК до 2000 года.

Как вы там, ребята? Коммунизм уже построили?
Слева-направо: Николай Сивачуков, Михаил Соколов, Владимир Кувалдин, НиколайТутаев

* Рвачами раньше называли тех, кто в итоге своей работы видел только заработок. Это было, как минимум, неприлично.

**Слова «многие», «отдельные» или «некоторые» в основе своей несут смысл – НЕ ВСЕ. То есть, автор, безусловно, не может утверждать за всех людей и просит читателей учитывать этот факт.

***Впрочем, в некоторых источниках зарегистрирована аномалия – с 1985 года по 1986-й город вдруг потерял 29 тысяч человек, в следующий раз столько же он потеряет с 1994-го по 2011 год. С чем это связано, пока неизвестно. Но расследование ведётся.

**** Юрий Попов, кстати, автор первого тома истории Братска Острожного. Второй том он, увы, не успел написать.

*****Сотни братчан вспоминают этого доброго, принципиального, внимательного, простого человека только с теплотой в сердце.

******Здесь и далее в тексте Братскгорстрой - это разговорное название Управления строительства г. Братска «Братскгэсстроя».

 

Послесловие

Наш первый текст рубрики был посвящён уличным дракам. Прочитать его вы можете по этой ссылке.

Мы просим вас помочь нам написать неформальную и настоящую историю повседневности Братска.

Если вам вспомнились другие события или явления, которые когда-то были важной частью жизни города, напишите нам на почту nefhistorybratsk@ya.ru.

Мы ждём от вас и новых тем, и дополнений к уже имеющимся темам. В частности, автор особенно нуждается в историях о городских голубятнях (на ул. Ленина, 40 и на бульваре Космонавтов, 36-38), о братчанах, которые строили в гаражах самодельные автомобили, трактора и даже самолёты (думается, что даже их родственники могут рассказать много интересного), а также очень хотелось бы поговорить с торговыми работниками, которые имели отношение к дефициту, с председателями первых дачных и гаражных кооперативов.

Интересные и содержательные письма (право выбора мы оставляем за собой) мы обязательно (если это потребуется) литературно обработаем и опубликуем. Ваши истории выслушаем по телефону: 8924-61-33-041. Ваши фотографии обязательно рассмотрим, приехав к вам в гости, лучшие из них (право выбора за нами) откопируем на месте и тоже опубликуем, с указанием вашего авторства.

Пожалуйста, пишите.

Статья расположена по адресу: https://tkgorod.ru/news/21212
Распечатано: 22.09.2020 в 19:32