Председатель Братского городского суда Анатолий Сорокожердев: «Принятие судебного решения никогда не проходит бесследно для любого судьи»
02 декабря, 12:48

Портал «Город» публикует интервью с Анатолием Сорокожердевым, который был назначен на должность председателя Братского городского суда без малого три месяца назад.

- Анатолий Иванович, раньше вы работали в суде Ростова. По какой причине оказались в Братске?

- У меня четверо детей. Трое пошли, можно сказать, по моим стопам – стали юристами. Дочь захотела стать судьёй, но, по закону, близкие родственники не могут работать судьями в одном регионе. Поэтому я ушел в отставку. Когда в Братском городском суде Иркутской области открылась вакансия председателя, я обратился с заявлением в квалификационную коллегию судей Иркутской области и принял участие в конкурсе. Указом президента Российской Федерации от 26.08.2016 года я был назначен председателем.

 - Вы вступили в должность председателя Братского городского суда в сентябре нынешнего года. Есть какие-то существенные отличия в работе правоохранителей и судей Братска и Ростовской области?

- Отличий в работе никаких нет, потому что и правоохранительные органы, и судебная власть действуют в рамках федеральных законов.

- Вы замечали какие-либо особенности в правонарушениях, которые присущи Братску и которых нет в Ростовской области?

- Правильнее сравнить дела, которые слушаются в Братском городском суде и Октябрьском районном суде, где я работал. Категории дел в этих судах, в основном, те же самые: кражи, мошенничество, наркотики. Но в Октябрьском районном суде рассматриваются и дела о финансовых, жилищных пирамидах, дела обманутых вкладчиков. Это, как правило, большие дела объемом от двухсот до тысячи томов. Но основная масса дел одинаковой категории.

- И с чем связано ваше желание быть не просто руководителем суда, но и действующим судьёй? Или это необходимость? Сколько дел в Братске вы уже рассмотрели?

- Я специализируюсь на рассмотрении уголовных дел и за время пребывания в Братске уже рассмотрел десять уголовных дел и столько же дел о порядке исполнения приговоров. Председатель суда обязательно должен рассматривать дела, т.к., в первую очередь, он судья. А председатель – это должность, на которой нужно заниматься организацией работы суда. Если председатель не слушает дела, то он как профессионал утрачивает свои качества.

- Какие категории дел вам наиболее интересны? И почему?

- В разные периоды моей судейской деятельности были разные дела. Судьи обычно специализируются на рассмотрении определенной категории дел. Было время, когда я специализировался на рассмотрении хозяйственных дел, потом на рассмотрении дел о тяжких и особо тяжких преступлениях. Сейчас у меня есть право выбора дела, которое мне интересно.

Самые сложные и в профессиональном плане интересные дела – это дела о преступлениях, совершенных несовершеннолетними. Одно дело, когда подсудимый - взрослый человек, у которого, возможно, это дело и не первое. Другое дело, когда на скамье подсудимых оказываются мальчишка или девчонка. В этом случае наша задача - сохранить молодого человека для общества. И от того, как пройдёт заседание, как его проведет судья, какое наказание будет назначено, во многом, будет зависеть, исправится человек или опять попадет на скамью подсудимых.

- Насколько тяжёл груз решения для самого судьи?

- Принятие судебного решения никогда не проходит бесследно для любого судьи. Конечно, все по-разному относятся к своим решениям. Но оглашение решения всегда дается непросто – поднимается давление, не хватает воздуха, особенно если речь идет о лишении человека свободы, ведь ты понимаешь, что каждый день за решеткой ему нужно будет прожить, выстоять. И становится еще тяжелее, когда понимаешь, что подсудимый, которому ты выносишь приговор, не является сильным и волевым человеком, способным в обстановке заключения выжить. И с годами приходит больше понимания груза таких решений.

- Чёрствость не приходит с годами?

- Её не может быть, когда перед тобой находится живой человек. По лицу судьи можно определить, насколько тяжело дается ему оглашение приговора. Я, например, если присутствую на оглашении судебного решения, по интонации, по дыханию судьи чувствую, насколько ему нелегко.

Еще в советские времена гражданские и уголовные дела рассматривались с участием народных заседателей. То есть, люди из народа сидели рядом с судьёй и имели те же самые процессуальные права, что и судья. И вот был у меня такой заседатель - рабочий завода, борец за правду и справедливость. Он считал, что все должны получать максимальный срок, невзирая на смягчающие обстоятельства. И вот однажды я пишу приговор, а он мне говорит: надо давать этому человеку максимум, он негодяй, и тому подобное. Я тогда поручил ему огласить приговор.

Началось заседание, он взял документ в руки и когда начал говорить: «Именем Российской Советской Федеративной Социалистической республики…», у него вдруг задрожали руки, голос начал срываться, потом ему вообще воздуха не хватило, и он отдал приговор мне - дочитывать. А после окончания заседания он поделился своими ощущениями. Никогда не думал, сказал он, что от имени государства так тяжело произносить приговор. Сначала руки дрожать начали, потом голос, испарина появилась, коленки задрожали, а потом буквы стали расплываться – читать не смог.

- Может ли появиться в Братске суд присяжных? Известно, что решения таких судов, порой, непредсказуемы.

- В стране он уже действует, судом присяжных рассматривают уголовные дела региональные суды, началась программа подготовки к отправлению правосудия судом присяжных в районных и городских судах. Но для этого необходима материальная база, кадры. У нас судьи, которые будут работать в этом направлении, уже отобраны, в следующем году мы отправляем их в Российский университет правосудия на учебу.

Вопрос о предсказуемости или непредсказуемости решений, конечно, лучше задать судьям, которые непосредственно рассматривают дела с участием присяжных. Но мы знаем - эффект неожиданности в суде присяжных есть. Ведь одно дело, когда вердикт выносит профессиональный судья, и совсем другое - когда люди судят, в значительной мере, руководствуясь эмоциями. Не секрет, что присяжные могут оправдать человека там, где для профессионалов все понятно и достаточно однозначно.

- Каковы впечатления о городе? Что вы посмотрели в Братске за это время? Что, может быть, удивило, поразило в Братске? Отличаются ли жители севера от жителей юга?

- Общаясь со своими сотрудниками, я замечаю, что они все любят город Братск. Поругать, при случае, могут только экологию. Когда я прилетел в город, знал о нем только из Интернета и судил по тому, что слышал о нём на протяжении всей жизни – мы с Братском ровесники.

Я приехал в Братск, когда была хорошая погода, и пожары ещё не злодействовали. Мне город очень понравился – уютный и комфортабельный. Знакомые звонят, спрашивают: как тебе? Я отвечаю: мне комфортно.

Когда с коллективом суда были на экскурсии на ГЭС, был очень сильный туман, и всю плотину рассмотреть не удалось. Но зато мы увидели машинный зал и пульт управления Братской ГЭС. Были мы с экскурсией и на Братском алюминиевом заводе. Основное впечатление - очень вредное производство. Ради интереса я снял на секунду респиратор в цехе производства алюминия – дышать там очень тяжело.

Люди на севере ничуть не суровее южан, а наоборот более открытые, более контактные, но темперамент другой - более спокойный, более размеренный.

- Как привыкаете к местной экологической обстановке?

- Сначала было очень тяжело, но сейчас адаптировался.